Как пережить расставание: как перестать думать, отпустить и прийти в себя

Разбираем по шагам, что говорит наука и что делать вам прямо сейчас.

Час ночи. Вы лежите в темноте, телефон греет ладонь. Уже посмотрели его сторис. Уже перечитали ту переписку, где всё ещё было хорошо. Уже сказали себе, что это последний раз.

И всё равно больно после расставания так, будто внутри что-то физически надорвалось. Вы не можете ни забыть его, ни перестать думать о нём. Мысли идут по кругу: что я сделала не так, что если бы я тогда промолчала, что если написать и просто спросить, как дела.

Вы не сходите с ума. И вы не слабый человек. То, что с вами происходит, устроено понятнее, чем кажется изнутри этой ночи. Ниже - как справиться с расставанием с любимым человеком по шагам, а не общими словами.

Дальше по шагам: почему после расставания физически больно, правда про 5 стадий, как перестать думать о человеке и забыть бывшего, как отпустить и разлюбить того, кого всё ещё любишь, как прийти в себя, что делать при разводе и расставании с абьюзером, и когда пора за помощью.

Что происходит с вами после расставания

Расставание запускает в мозге те же процессы, что и физическая боль и синдром отмены. Это не метафора и не преувеличение, это данные томографии.

Хелен Фишер с коллегами (Journal of Neurophysiology, 2010) поместила в фМРТ-сканер 15 человек, которых недавно бросили, но которые всё ещё были влюблены. В среднем прошло 63 дня после разрыва. Все участники проводили больше 85% времени бодрствования в мыслях о бывшем партнёре.

Когда им показывали его фотографию, активировались вентральная область покрышки и прилежащее ядро, ядро системы вознаграждения. Те же зоны работают при тяге к веществам. Отсюда ощущение ломки: вы не «зациклились» и не «накручиваете себя». У вас отключили источник дофамина, к которому мозг привык за месяцы или годы.

Итан Кросс с коллегами (PNAS, 2011) показал второе. При мыслях об отвержении у людей после разрыва включаются зоны, отвечающие за сенсорную составляющую физической боли. Честности ради: часть исследователей спорит с прямым уравниванием, общие зоны не означают идентичные переживания. Но «мне физически больно» это не фигура речи.

Из этого следует практический вывод, на котором держится вся статья. С зависимостью не воюют силой воли. Всё, что вы себе запрещаете («не думать о нём», «не смотреть его страницы», «взять себя в руки»), работает против вас. Ниже разберём, что работает вместо запретов.

5 стадий расставания: почему эта схема не помогает

Скорее всего, вы уже читали про 5 стадий расставания: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Схема выглядит успокаивающе, будто у боли есть расписание. Отсидел пять станций, вышел на «принятии», свободен.

Проблема в том, что это не так, и пока вы сверяетесь с ней, вы теряете время.

Придумала модель Элизабет Кюблер-Росс в книге «О смерти и умирании» (1969). Описывала она не расставание, а переживания умирающих пациентов, людей, узнавших о смертельном диагнозе. К отношениям её приложили гораздо позже, без всякой проверки.

А когда проверили, схема не сошлась. В 2007 году Йельская группа под руководством Пола Мачеевски опубликовала в JAMA первое масштабное эмпирическое исследование стадийной теории горя: 233 человека, наблюдение до двух лет. Отрицание не было первой доминирующей реакцией. Принятие оказалось самым частым ответом с самого начала. А главной негативной эмоцией на всём отрезке от одного до двадцати четырёх месяцев была не депрессия и не гнев, а тоска, то самое тянущее «хочу, чтобы он вернулся».

Десять лет спустя Маргарет Штрёбе, Хенк Схут и Катрин Бёрнер выпустили работу с говорящим названием: «Предостережение специалистам: горюющих сбивают с пути стадиями горя». Вывод жёсткий. Модель читают как предписание, она создаёт неоправданные ожидания и может навредить, потому что человек начинает считать себя неправильным, если не попадает в расписание.

Вместо стадий современная наука описывает горевание как маятник. Это Dual Process Model Штрёбе и Схута: вы качаетесь между двумя режимами. Первый это проживание потери (тоска, слёзы, воспоминания). Второй это восстановление жизни (работа, дела, новая рутина, первый смех за неделю). Оба нужны, ни один не правильнее.

Поэтому нормально, когда во вторник вы спокойны и строите планы, а в среду разваливаетесь от песни в такси. Это не откат назад. Это и есть процесс.

Отсюда первое, что стоит перестать делать: сверять себя со схемой. Если вы «застряли на гневе» или «пропустили торг», с вами всё в порядке.

Как перестать думать о человеке и забыть бывшего

«Как перестать думать о человеке», «как забыть бывшего» и «не могу забыть бывшего, что делать» - самые частые запросы после разрыва, и ответ у них общий. Забыть по приказу нельзя: мысли о бывшем не подчиняются воле, и чем сильнее вы себе запрещаете, тем громче они звучат. «Забыть» на деле означает не стереть человека, а перестать реагировать на него как на источник дофамина, и это происходит не усилием, а по мере того, как мозг отвыкает.

Здесь работают два разных механизма, и путать их не стоит.

Первый - руминация. Сьюзан Нолен-Хуксема описала её как прокручивание одного и того же по кругу: «почему он так поступил», «что было бы, если». Руминация ощущается как работа мысли, будто вы вот-вот всё поймёте и станет легче. На деле она усиливает и продлевает подавленное состояние, ухудшает способность решать задачи и постепенно выматывает тех, кто вас поддерживает.

Второй - тяга, то самое дофаминовое из исследования Фишер. Мысль о человеке ненадолго снимает ломку, как затяжка. И тут же усиливает её.

Что показало исследование

Сандра Лангеслаг и Мишель Санчес (Journal of Experimental Psychology: General, 2018) проверили три стратегии на людях, переживших расставание:

1. Негативная переоценка - намеренно вспоминать неприятное о бывшем и об отношениях.
2. Переоценка чувств - принять, что любовь пока есть, и не воевать с ней.
3. Отвлечение - думать о нейтральном и приятном.

Все три снижали эмоциональный отклик на фотографию. Но результаты разошлись в важном месте. Только негативная переоценка реально снижала сами чувства любви, и при этом портила настроение. Отвлечение улучшало настроение, но чувств не трогало.

Ключевой вывод Лангеслаг: регуляция чувств работает не как выключатель. Её придётся повторять регулярно.

Что делать

Отделите «думать» от «прокручивать». Вспомнить и погрустить нормально. Двадцатый заход на «а если бы я тогда» это руминация. Признак простой: мысль не даёт ничего нового, она уже была. Заметили круг, встали и пошли. Движение прерывает цикл лучше уговоров.

Выделите мыслям окно. Пятнадцать минут в день, по таймеру, не перед сном. Мысль пришла раньше, скажите себе: «в 19:00». Звучит по-детски, работает измеримо. Вы не запрещаете мысль, запрет усиливает. Вы её переносите.

Дозируйте негативную переоценку. Она помогает разлюбить, но стоит настроения. Несколько трезвых пунктов о том, почему эти отношения не работали, а не два часа ненависти. Ненависть это тоже связь.

Отвлечение нужно для настроения, а не для «забыть». Оно не ускоряет разлюбление, но даёт передышку. Этого достаточно, не требуйте от него большего.

Уберите доступ. Тара Маршалл (Cyberpsychology, 2012) опросила 464 человека. Слежка за бывшим в соцсетях связана с более сильным текущим страданием, тоской и, что важно, с меньшим личностным ростом. Даже с поправкой на офлайн-контакт. Данные корреляционные, причинность утверждать нельзя, но отписаться дешевле, чем проверять на себе.

Если вы проверяете его страницы по десять раз в день, это не слабохарактерность. Это доступ к веществу. Убирают вещество, а не тренируют волю.

И осторожнее с советом «выпиши все чувства». Дэвид Сбарра с коллегами (Clinical Psychological Science, 2013) провёл рандомизированное исследование на 90 недавно расставшихся. У склонных к руминации свободное письмо об эмоциях ухудшало состояние, и эффект держался до восьми-девяти месяцев. Чистый лист становится тренажёром прокручивания. Если пишете, пишите по конкретным вопросам, а не «всё, что накипело».

Как прийти в себя после расставания

Под всеми остальными вопросами лежит один: кто я теперь?

Эрика Слоттер с коллегами (Personality and Social Psychology Bulletin, 2010) показала, что в отношениях представления о себе у партнёров переплетаются. Общие привычки, шутки, планы, круг друзей. После разрыва падает ясность собственного «я», и именно это падение уникально предсказывало силу страдания. Сильнее, чем тоска по человеку.

Отсюда странное чувство: болит не только «его нет». Болит «меня непонятно сколько».

Восстановление идёт ровно этим путём. Грейс Ларсон и Дэвид Сбарра (2015) наблюдали 210 человек девять недель. У кого росла ясность себя, те восстанавливались быстрее: слабели навязчивые мысли, отступало одиночество, из речи уходило автоматическое «мы».

Два факта, которые стоит знать заранее

Вы страдаете меньше, чем предсказывали. Пол Иствик с коллегами (Journal of Experimental Social Psychology, 2008) сравнил прогнозы людей с их реальным состоянием. Люди системно переоценивают, насколько плохо им будет. Уже к десятой неделе фактический уровень страдания был значимо ниже спрогнозированного. У психики есть иммунная система, и она сильнее, чем вы думаете о ней в час ночи.

И устойчивость это норма, а не исключение. Джордж Бонанно, изучив десятки исследований потерь, выделил четыре траектории: хронический дистресс, восстановление, устойчивость и отсроченная реакция. Устойчивость самая частая из них. Большинство проходят через потерю без клинического вмешательства. Это не значит «не больно». Это значит, что вероятнее всего вы справитесь.

Шаг 1. Первые три дня только база

Сон, еда, вода, движение. И больше ничего.

Это не разминка перед серьёзной работой, а условие, без которого не работает остальное. Недосып напрямую усиливает руминацию. Пытаться прорабатывать чувства на четырёх часах сна это как отжиматься со сломанной рукой.

Минимум: постоянное время отбоя, стакан воды с утра, двадцать минут ходьбы. Не спортзал, а ходьбы.

Шаг 2. Отнеситесь к себе как к другу

Сбарра, Смит и Мель (Psychological Science, 2012) записали четырёхминутные монологи 109 человек, переживающих развод. Уровень самосострадания в этих записях предсказывал, насколько меньше развод вторгался в их повседневность. Эффект держался до девяти месяцев. Это один из самых сильных предикторов, найденных в этой области вообще.

Практика простая и неприятная ровно первые три раза. Поймайте фразу «я всё разрушила, я никому не нужна, со мной что-то не так» и спросите: сказала бы я это вслух подруге в таком же состоянии? Скажите себе то, что сказали бы ей.

Не «я молодец», а то, что вы правда сказали бы другому человеку: «тебе больно, потому что было важно, и это нормально».

Шаг 3. Собирайте «я» по кусочкам

Не «найди себя», это слишком большая задача для человека, который не может встать.

Одна вещь в неделю, которая ваша и только ваша. Дело, отложенное ради общих планов. Место, куда он не любил ходить. Друг, с которым виделись реже, потому что «мы же вместе». Одна вещь. В неделю.

И письменно, раз в неделю, по трём вопросам: что изменилось в моей жизни за эту неделю, что я теперь решаю сама, какая моя черта помогла мне на этой неделе. Это не дневник переживаний, про его риски выше. Это работа на ясность себя, ту самую, которая предсказывает восстановление.

Шаг 4. Не оставайтесь одна

Изоляция после расставания устроена коварно. Вам стыдно быть в тягость, вы отказываетесь от встреч, становится хуже, стыдно ещё больше. Круг замыкается.

Минимальное действие: один человек, один раз в неделю, живьём. Не для того, чтобы обсуждать бывшего, скорее наоборот. Для того, чтобы побыть человеком, у которого есть жизнь помимо этого.

Как понять, что процесс идёт

Здесь у исследования Ларсон и Сбарры есть неожиданное продолжение. Их участники не проходили терапию. Они просто регулярно отвечали на вопросы о своём состоянии, и само это ускоряло восстановление через рост той самой ясности себя.

Механизм понятный. Пока состояние это сплошное безымянное «мне плохо», оно занимает всё пространство и кажется бесконечным. Как только оно разложено на конкретное («мысли занимают половину дня, сон нарушен, самооценка на нуле, но с работой справляюсь»), у него появляются края. С тем, у чего есть края, можно работать.

Проблема в том, что изнутри разложить своё состояние трудно. Горе искажает восприятие: в плохой день кажется, что вы не сдвинулись с первой недели, в хороший, что уже всё прошло. Сегодняшнее «мне ужасно» перекрашивает весь прошлый месяц в чёрный, так что даже честно вспоминая, вы вспомните неправду.

Поэтому нужен взгляд со стороны. Тест на переживание расставания занимает три минуты и спрашивает ровно про то, что разобрано выше: сколько времени занимают мысли о человеке, спите ли вы, тянет ли проверять его страницы и писать первой, справляетесь ли с работой, чем заглушаете вечер, ждёте ли, что помиритесь. Двадцать таких вопросов складываются в картину, которую изнутри собрать не получается: что у вас нагружено сильнее всего. Одному человеку в первую очередь надо разбираться с мыслями, другому со сном, третьему с самооценкой. Результат можно сразу разобрать и получить шаги под свою ситуацию, а не общий совет «займитесь собой».

Дальше самое полезное: пройдите его ещё раз через три-четыре недели.

Не раньше. Разброс между вторником и средой у вас сейчас огромный, помните маятник, и недельный замер покажет погоду в конкретный день, а не динамику. Но и не чаще: ежедневная самопроверка сама превращается в прокручивание, вы начинаете навязчиво проверять себя ровно так же, как проверяли его страницы.

Смысл имеет не цифра, а разница между двумя замерами.

• Стало меньше - то, что вы делаете, работает. Продолжайте и добавьте следующий шаг.
• Не изменилось - это не «я сломана». Сначала проверьте, не остался ли контакт с бывшим: переписка, сторис, «просто посмотреть». Любой контакт перезапускает цикл, и поверх него не работает ничего. И если прошло всего месяц-два, плоская динамика ожидаема, вы внутри маятника.
• Стало хуже, особенно если добавился алкоголь или ощущение безнадёжности - это повод не удваивать усилия, а дойти до специалиста.

Оговорюсь честно: это скрининговый самоопросник, а не диагностика, и ваши две точки личный ориентир, а не медицинский показатель. Но ориентир, которого без них просто нет.

И главное правило: смотрите на динамику, а не на календарь. Универсального срока не существует, «полгода, чтобы забыть» это цифра из ниоткуда. Признак, что процесс идёт, простой: тяжёлые эпизоды становятся реже и короче.

Как отпустить бывшего: разлюбить того, кого всё ещё любишь

Перестать думать и отпустить это не одно и то же. Первое про частоту мыслей. Второе про то, что мысль перестаёт вас дёргать.

Отпустить бывшего не значит «разлюбить по команде» или «стереть». Это перестать вести с человеком бесконечный внутренний диалог, в котором вы всё ещё что-то доказываете. И здесь важная развилка: разлюбить и отпустить - не одно и то же. Разлюбить это про чувство, которое по заказу не выключается (см. исследование Лангеслаг выше: сами чувства снижает только дозированная негативная переоценка, и то не сразу). Отпустить это про поведение: можно всё ещё любить и при этом перестать держаться. Ждать, пока сначала «разлюбится», а уже потом отпускать, способ не отпустить никогда.

Почему не отпускается? Чаще всего из-за незавершённости. Не сказано, не спрошено, не объяснено. Мозг не выносит открытых сюжетов и достраивает их сам, снова и снова. Поэтому «поговорить в последний раз, чтобы стало легче» почти никогда не работает. Разговор не закрывает сюжет, он открывает новый.

Завершите разговор в одну сторону. Напишите письмо, которое не отправите. Не поток эмоций, про его риски выше, а по структуре: что было хорошего, что было невыносимого, что я хотела услышать и не услышу, что я забираю с собой. Точка. Один раз, а не еженедельно.

Разрешите себе любить и не возвращаться. Это самое трудное. Чувства не обязаны исчезнуть, чтобы решение было верным. Ждать, пока «отпустит», а потом уйти, это способ не уйти никогда.

Разберитесь с вещами. Не обязательно жечь. Коробка и отдать подруге на хранение на три месяца. Радикальность не нужна, доступность вредна. Разница между «я решила расстаться с этим» и «я не могу до этого дотянуться» огромна для психики и незаметна снаружи.

Не ищите замену. «Клин клином» это совет без доказательной базы. Восстановление идёт через пересборку себя, а не подстановку нового человека в старую роль. Отношения из этой точки почти всегда оказываются про бывшего.

И про «остаться друзьями». Если дружба нужна, чтобы быть рядом и ждать, это не дружба, а способ не отпускать. Себе в этом стоит признаться честно. Больше никому не обязательно.

Когда прокрутка идёт по кругу, а грузить близких одним и тем же неловко, помогает выгрузить мысли не в сообщение ему, а в сторону. ИИ-психолог Аура помогает разложить чувства по полочкам и вести КПТ-дневник, бережно, анонимно, 24/7, без привязки карты.

Расставание в разных ситуациях

Механизмы общие, а контекст нет.

Расставание с нарциссом или абьюзером

Главный вопрос здесь обычно не «как пережить», а почему меня тянет обратно к тому, кто делал мне больно. Ответ есть, и он не про вашу слабость.

Дональд Даттон и Сьюзан Пейнтер описали механизм травматической связи (traumatic bonding). Для неё нужны два условия: дисбаланс власти и перемежающееся подкрепление, то есть чередование жестокости и любви, холода и раскаяния. Самое поразительное в их данных: сильнее всего привязывала не частота абьюза, а именно непредсказуемость чередования (корреляции порядка +0,6).

Работает как игровой автомат. Выигрыш редкий и случайный, оторваться невозможно. Даттон и Пейнтер сравнивали это с растянутой резинкой: чем дальше отходишь, тем сильнее тянет назад.

Второе, с чем вы почти наверняка столкнулись, это DARVO. Термин ввела Дженнифер Фрейд в 1997 году: Deny, Attack, Reverse Victim and Offender, то есть отрицай, атакуй, поменяй местами жертву и виновника. Вы приходите с претензией, и через двадцать минут извиняетесь сами. Первое эмпирическое исследование (Харси, Зурбригген, Фрейд, 2017) показало, что DARVO часто применяется при конфронтации и связан с усилением самообвинения у пострадавшей стороны.

Если вы читаете это и думаете «так вот что это было», это не мнительность. У этого есть название.

Важная оговорка. Бытовое «он нарцисс» и клиническое нарциссическое расстройство личности это разные вещи. В DSM-5 девять критериев, диагноз ставится при пяти и более, только специалистом, только очно, только человеку, а не по вашим рассказам. Нарциссические черты есть в норме у многих. Ярлык не нужен, чтобы признать: вам было плохо, и этого достаточно, чтобы уйти.

Что меняется в такой ситуации. Ноль контакта здесь не жёсткость, а физика: любой контакт перезапускает перемежающееся подкрепление, и никакие техники поверх него не работают. Нужна внешняя точка опоры, люди, которые помнят вас до этих отношений. Фиксация фактов (переписка, даты) нужна не для мести, а против стирания собственной реальности, которое DARVO делает автоматически. Если есть угроза безопасности, это вопрос не психологии, а помощи и защиты.

Если тянет обратно и вы подозреваете, что были в созависимых отношениях, отдельный ориентир даст тест на созависимость в отношениях.

Как пережить развод и расставание после долгих отношений

Как пережить развод с мужем или женой - вопрос, который отличается от «просто расставания» масштабом: рушится не только связь, но и уклад, финансы, роль родителя. Разводов в России много, и вы точно не единичный случай. По данным Росстата, в 2023 году их было 683 796, в 2024-м 644,5 тысячи при 880 тысячах браков. Примерно восемь разводов на десять браков.

Пол Амато (Journal of Marriage and Family, 2000) описал развод не как событие, а как процесс со стрессорами. Меняется быт, доход, круг общения, роль родителя, картина будущего. Для большинства это тяжёлый, но временный кризис, к которому адаптируются. Скорость зависит от ресурсов (поддержки, денег, навыков совладания) и от смысла, который человек придаёт произошедшему.

Специфика длинных отношений в том, что переплетение «я» и «мы» глубже. Слоттеровское «кто я без тебя» здесь не метафора: за десять или двадцать лет совместность въелась в расписание дня, в круг друзей, в способ отдыхать. Восстановление идёт дольше не потому, что вы слабее, а потому что разбирать больше. Поэтому шаг 3 (пересборка «я») становится для вас главным, а не третьим.

Не ждите, что «станет как раньше, только без него». Раньше не будет. Задача другая: собрать новое «раньше», начиная с мелочей вроде того, как теперь выглядит ваше воскресное утро.

Если есть дети, это отдельный слой. Данные Амато однозначны в одном: детям вредит не сам факт развода, а конфликт между родителями, в который их втягивают.

Расставание мужчине и женщине после 40

Поздние расставания перестали быть редкостью. Сьюзан Браун и Ай-Фен Лин описали «революцию седых разводов»: с 1990 по 2010 год число разводов среди людей 50+ удвоилось, и уже к 2010-му примерно каждый четвёртый развод приходился на эту группу. Данные американские, тенденция общая.

По-настоящему тяжело здесь обычно не одиночество, а ощущение, что «лучшая часть потрачена» и «начинать поздно». Плюс совместный слой длиной в полжизни: друзья, которые теперь выбирают сторону, взрослые дети со своим мнением, сценарий будущего, который придётся переписать целиком.

Про гендерные различия. Крейг Моррис с коллегами (2015) опросил около 5700 человек. Женщины сообщают о более интенсивном страдании сразу после разрыва, мужчины страдают менее остро, но дольше не восстанавливаются полностью. Данные самоотчётные, различия по величине небольшие, это тенденции, а не закон. Если вы мужчина, которому невыносимо больно на второй день, это не «не по статистике». Это просто про вас.

«После 40» это не про закат. Это про то, что у вас впервые за долгое время есть право решать, как устроена ваша жизнь, без согласования. Дискомфортно ровно настолько же, насколько ценно.

Когда обратиться за помощью

Есть черта, за которой самопомощи не хватает. Изнутри она не видна, потому что тяжёлое состояние отлично маскируется под «ну а как ещё, я же расстался».

Обратитесь к специалисту, если:

• Прошло больше года, а интенсивность не снижается: тоска, поглощённость человеком, невозможность вернуться в жизнь. Это критерии пролонгированного горя (12 месяцев по DSM-5-TR, 6 месяцев по МКБ-11). По метаанализу Лундорфф и коллег (2017) такое течение примерно у 10% переживших утрату.
• Вы не функционируете: не работаете, не едите, не выходите, не спите неделями.
• Появился алкоголь или вещества как способ доживать до вечера.
• Настроение и интерес на нуле дольше двух недель подряд. Ориентир это опросник PHQ-9, где порог 10 из 27 баллов считается клинически значимым; для быстрого самозамера подойдёт тест на депрессию по шкале Бека (это скрининг, а не диагноз).
• Есть мысли о том, что было бы легче не жить. Это не этап расставания и не то, что нужно перетерпеть в одиночку. Здесь нужна помощь сегодня: врач, скорая, близкий человек рядом. Телефон доверия работает круглосуточно, бесплатно и анонимно: 8-800-2000-122. В этой точке ни тест, ни разговор с ИИ не заменяют живого специалиста.

И ещё одно, без чего список неполный. Если ничего из перечисленного нет, но вам просто очень тяжело, это тоже достаточное основание. Порог для обращения за помощью не должен быть «пока не станет совсем страшно».

Если совсем коротко

• Боль реальна и имеет физическую основу. Мозг переживает разрыв как отмену вещества, поэтому сила воли здесь плохой инструмент.
• Пяти стадий как расписания не существует. Горевание идёт маятником между проживанием потери и возвращением в жизнь, и скакать туда-сюда нормально.
• Мысли не выключаются приказом. Работают перенос («подумаю об этом в 19:00»), дозированная негативная переоценка и убранный доступ к его страницам.
• Болит не только «его нет», болит «кто я теперь». Восстановление идёт через пересборку себя, а не через нового человека.
• Самосострадание один из самых сильных предикторов восстановления. Говорите с собой так, как говорили бы с подругой в том же состоянии.
• Универсального срока нет. Смотрите на динамику, а не на календарь: тяжёлые эпизоды становятся реже и короче.
• Если тянет обратно к тому, кто причинял боль, это механизм травматической связи, а не ваша слабость.
• Устойчивость это самая частая траектория после потери. Вероятнее всего, вы справитесь.

Частые вопросы

Источники

1. Kübler-Ross E. On Death and Dying. Macmillan, 1969.
2. Maciejewski P.K., Zhang B., Block S.D., Prigerson H.G. An Empirical Examination of the Stage Theory of Grief. JAMA, 2007; 297(7):716-723. doi:10.1001/jama.297.7.716
3. Stroebe M., Schut H., Boerner K. Cautioning Health-Care Professionals: Bereaved Persons Are Misguided Through the Stages of Grief. Omega - Journal of Death and Dying, 2017; 74(4):455-473. doi:10.1177/0030222817691870
4. Stroebe M., Schut H. The Dual Process Model of Coping with Bereavement. Death Studies, 1999; 23:197-224.
5. Fisher H.E., Brown L.L., Aron A., Strong G., Mashek D. Reward, Addiction, and Emotion Regulation Systems Associated With Rejection in Love. Journal of Neurophysiology, 2010; 104(1):51-60. doi:10.1152/jn.00784.2009
6. Kross E., Berman M.G., Mischel W., Smith E.E., Wager T.D. Social rejection shares somatosensory representations with physical pain. PNAS, 2011; 108(15):6270-6275. doi:10.1073/pnas.1102693108
7. Nolen-Hoeksema S., Wisco B.E., Lyubomirsky S. Rethinking Rumination. Perspectives on Psychological Science, 2008; 3(5):400-424.
8. Langeslag S.J.E., Sanchez M.E. Down-regulation of love feelings after a romantic break-up: Three studies. Journal of Experimental Psychology: General, 2018; 147(5):720-733. doi:10.1037/xge0000401
9. Slotter E.B., Gardner W.L., Finkel E.J. Who Am I Without You? The Influence of Romantic Breakup on the Self-Concept. Personality and Social Psychology Bulletin, 2010; 36(2):147-160. doi:10.1177/0146167209352250
10. Larson G.M., Sbarra D.A. Participating in Research on Romantic Breakups Promotes Emotional Recovery via Changes in Self-Concept Clarity. Social Psychological and Personality Science, 2015; 6(4):399-406. doi:10.1177/1948550614563085
11. Eastwick P.W., Finkel E.J., Krishnamurti T., Loewenstein G. Mispredicting distress following romantic breakup. Journal of Experimental Social Psychology, 2008; 44(3):800-807. doi:10.1016/j.jesp.2007.07.001
12. Sbarra D.A., Boals A., Mason A.E., Larson G.M., Mehl M.R. Expressive Writing Can Impede Emotional Recovery Following Marital Separation. Clinical Psychological Science, 2013; 1(2):120-134. doi:10.1177/2167702612469801
13. Marshall T.C. Facebook Surveillance of Former Romantic Partners: Associations with PostBreakup Recovery and Personal Growth. Cyberpsychology, Behavior, and Social Networking, 2012; 15(10):521-526. doi:10.1089/cyber.2012.0125
14. Sbarra D.A., Smith H.L., Mehl M.R. When Leaving Your Ex, Love Yourself. Psychological Science, 2012; 23(3):261-269. doi:10.1177/0956797611429466
15. Dutton D.G., Painter S. Emotional attachments in abusive relationships: A test of traumatic bonding theory. Violence and Victims, 1993; 8(2):105-120. doi:10.1891/0886-6708.8.2.105
16. Freyd J.J. Violations of power, adaptive blindness, and betrayal trauma theory. Feminism & Psychology, 1997; 7:22-32.
17. Harsey S.J., Zurbriggen E.L., Freyd J.J. Perpetrator Responses to Victim Confrontation: DARVO and Victim Self-Blame. Journal of Aggression, Maltreatment & Trauma, 2017; 26(6):644-663. doi:10.1080/10926771.2017.1320777
18. American Psychiatric Association. DSM-5-TR, 2022.
19. Amato P.R. The Consequences of Divorce for Adults and Children. Journal of Marriage and Family, 2000; 62(4):1269-1287. doi:10.1111/j.1741-3737.2000.01269.x
20. Bonanno G.A. Loss, Trauma, and Human Resilience. American Psychologist, 2004; 59(1):20-28.
21. Brown S.L., Lin I-F. The Gray Divorce Revolution. The Journals of Gerontology: Series B, 2012; 67(6):731-741. doi:10.1093/geronb/gbs089
22. Morris C.E., Reiber C., Roman E. Quantitative sex differences in response to the dissolution of a romantic relationship. Evolutionary Behavioral Sciences, 2015; 9(4):270-282. doi:10.1037/ebs0000054
23. Lundorff M., Holmgren H., Zachariae R., Farver-Vestergaard I., O'Connor M. Prevalence of prolonged grief disorder in adult bereavement: A systematic review and meta-analysis. Journal of Affective Disorders, 2017; 212:138-149.
24. Kroenke K., Spitzer R.L., Williams J.B.W. The PHQ-9: Validity of a Brief Depression Severity Measure. Journal of General Internal Medicine, 2001; 16(9):606-613. doi:10.1046/j.1525-1497.2001.016009606.x
25. Росстат. Естественное движение населения Российской Федерации, 2023-2024.